April 22nd, 2020

(no subject)

Познакомился в Тиндере с двумя девушками за день. Поскольку я противник всех этих “свиданий” как процесса, где два незнакомых человека встречаются и пытаются вымучить у себя пробуждение романтических чувств или хотя бы сексуальных желаний друг к другу, то мы тупо поболтали на отвлечённые темы без обязательств и я позвал обеих тусовать на вписку к знакомым неформалам, снимающим у меня квартиру, где когда-то жил я сам, сказав, что будут мальчики, девочки, музыканты и бухлишко.

Сама квартира в довольно отдалённом районе, в старом деревянном двухэтажном доме, с обитом почерневшими от времени и дождей досками, из плюсов – микрорайон посреди леса, считается довольно экологичным, в том плане, что воздух почище, чем в центре. Договорились с девочками встретиться на остановке автобуса, чтоб проводить их до места. Как назло – шёл проливной дождь, типичное серое пермское небо “цвета телевизора, настроенного на пустой канал” и грязная вода, текущая по асфальту, так что приходилось прятаться под козырьком остановки, слушая, как капли барабанят по крыше из листового металла.

Пока ждал девочек, появился Илья – тоже знакомый, идущий на ту же вписку, парень-студент, довольно харизматичной внешности, с длинным прямым, фактически римским носом, музыкант, играющий на барабанах в каких-то группах. Дождались девочек, взяли алкоголя в киоске у остановки и отправились на вписку по тропинке через лес под всё тем же непрекращающимся дождём.

На вписке было как обычно – относительно шумно, относительно весело, получилось, что почти весь вечер мы так и просидели, болтая вчетвером – я, Илья, Таня и Алиса.

Немного о девочках. Обеим около двадцати. Алиса выглядела более ярко, и по одежде, и по косметике, и вообще была, что называется, более “раскрепощённая”, стараясь подчёркивать сексапильность и во внешности и в поведении. Волосы чёрные, оттенка, кажется, “воронова крыла” (видимо, крашеные), причёска-каре (бобкат?), подчёркивающая закруглённость овала лица, ярко-красная (карминовая?) помада на пухлых губах, тушь на ресницах и это всё. Носик был с видимой горбинкой, так что в выражении лица было что-то от хищной птички, хотя это её не портило, а вполне укладывалось в образ. Конечно же чёрная кожаная косуха с металлическими заклёпками и что-то металлическое в ушах.

Таня показалась мне красивее, черты лица более правильны, тонкий аккуратный носик, загадочный изгиб бледных губ, такой, что одновременно можно увидеть в них и улыбку и грусть, но она не старалась ничего подчёркивать во внешности - выглядела более неприметно, была без косметики (по крайней мере той, которую я бы мог заметить), бледная кожа, несколько веснушек, уши, кажется, даже были не проколоты, волосы светлых оттенков (пепельная блондинка?), одета в джинсы и майку, и куда более сдержана в поведении - в отличие от Алисы, хихикавшей и строящей глазки окружающим, сразу схватившей и выдувшей бутылку пива, Татьяна почти не пила, хотя, когда я предложил ей бокал вина, приняла его, благодарно кивнув, но тянула его, кажется, весь вечер.

Сидели допоздна, общаться с девочками нам нравилось, им с нами, вроде, тоже, болтали про философию, культуру и социальный прогресс; часть народу постепенно расползлась по домам, остались лишь самые пьяные, уснувшие прямо на диване и кто-то из квартиросъёмщиков – собственно, организатор вписки; ещё пара людей, живущих в квартире, сегодня отсутствовали, отчего он, собственно, и решил замутить тусу. Как-то пролетел мимо тот рубеж, когда имело смысл идти под дождём обратно через лес на остановку и пытаться уехать в город, никто из нас не поднял эту тему и получилось, что мы вроде вписываемся на ночь, благо, квартира была четырёхкомнатной и как раз пара комнат с кроватями были свободными.

Поскольку с девочками познакомился и привёл их на вписку я, видимо, молчаливо предполагалось, что я в конечном итоге должен принять какое-то решение о распределении общения между нами на оставшуюся ночь. Хотя я старался в целом общаться сравнительно нейтрально с обеими девочками, Илья явно больше ухаживал за Таней, хотя периодически переключался и на Алису, Таня вела себя почти как я, хотя мне показалось, что те редкие взгляды, которые можно назвать одобряющими, на меня она кидала чаще. Как, наверное, и Алиса, которая вела себя куда смелее, не стеснялась и пообниматься и подержаться за руку, впрочем она и была самая пьяная из нас. По моему внутреннему ощушению, которое конечно же всегда могло бы и не подтвердиться, Алиса вполне была выпить ещё немного и дать наверное любому из нас с Ильёй, хотя когда я заигрывал с ней, демонстрировала чуть больший отклик, а вот насчёт Тани я и вовсе был не уверен, что она согласилась бы на секс этой ночью, хотя Илья, тоже выпивший уже не одну бутылку пива, мне кажется, этого не очень понимал.

Поскольку было поздно, а я вроде бы изначально привёл девочек и был старше всех, социальный долг требовал какого-то разрешения ситуации, и когда Таня намекнула, что хотела бы куда-нибудь свалиться и поспать, я вызвался поискать ей спальное место на правах хозяина квартиры и все приняли это как должное, хотя Алиса, как мне показалось, бросила на нас красноречивый взгляд, выдающий, что она предпочла бы пойти со мной, вместо Тани – впрочем, потом она переключилась на Илью и больше уже не удостаивала меня вниманием.

Мы с Таней шли по тёмному коридору мимо дверей комнат, дошли до дальней, самой маленькой, как-то автоматически получилось, что и я вроде бы буду спать с ней в одной кровати, хотя мы и продолжали общаться без каких-то намёков, но она скинула с себя джинсы, оставшись в маечке и трусиках и залезла по одеяло к стенке, оставив достаточно места, чтобы я мог залезть к ней рядом и отвернулась к стенке. Я лёг на спину, прижавшись к ней боком, но не позволяя себе ничего слишком интимного, а она, полежав ещё с полминуты, повернулась ко мне, закинула на меня руку и ногу, переплетя ногу с моими, и уткнулась носом мне в шею, закрыв глаза и засопев, будто демонстрируя мне доверие и показывая, что она ищет лишь тепла. Я обнял её, положив руку на ягодицы, она молчаливо это позволила, ни на что большее я не решился, тем более что она как будто сразу погрузилась в сон, да я и был достаточно сонным, чтобы уснуть через несколько минут, слушая, как дождь барабанит по металлу жестяного козырька за окном.

Проснулись мы почти одновременно – за окном было всё то же серое небо и дождь, барабанящий по железу. Я успел поглядеть минуту или другую на спящую Таню, продолжая бережно её обнимать, созерцая её красоту, и она пошевелилась, открыла глаза, улыбнулась мне светлой улыбкой, и, высвободившись из моих объятий стала надевать джинсы и искать носки, которые вечером куда-то закинула, зайдя в квартиру, поскольку они были мокрыми после прогулки под дождём в лесу. Я вспомнил, что в этой квартире в дальнем шкафу у меня когда-то был запас разноцветных носков, купленных как раз, чтобы дарить девочкам, и решил проверить – прошёл через квартиру с просыпающимися людьми, нашёл шкаф, порылся и в нижнем отделении действительно нашёл несколько пар разноцветных носков, сшитых друг с другом фабричной биркой. Достал две скреплённые пары с какими-то индийскими узорами, типа деванагари, отделил их друг от друга и подумал, что Тане больше подойдут с зелёным рисунком, а с красным я положу обратно, и тут из двери вышла Алиса, слегка помятого вида. Увидев меня она просияла: “Ой, какие красивые носки, я тоже такие хочу!” явно глядев на розовую пару, которуя я ей и отдал, явно её обрадовав. Я пошёл искать Таню, чтобы подарить носки ей, но в комнате её уже не было.

Я вернулся в прихожую, где народ собирался расходиться и спросил – где Таня. Алиса ответила, что она уже убежала и посмотрела на меня будто ожидая, что я провожу её до остановки, но я никак не продемонстрировал, что собираюсь выходить прямо сейчас, и она стала обувать свои чёрные сапожки на высоком каблуке. Мимо по коридору прошёл Илья, и мне показалось, что они с Алисой стараются не смотреть друг на друга.

Я попрощался с Алисой, закрыл за ней дверь и вернулся в комнату, чтобы собрать свои вещи. На кухне Илья курил вместе с парнем, который отрубился пьяным и уснул раньше всех. Я держал в руке носки, разрисованные зелёными деванагари и мне было обидно, что женщина, которой я хотел сделать сюрприз и вручить чистые сухие носки с красивым рисунком ушла, не дождавшись, не дав мне возможности сделать её жизнь немножко теплее, впрочем я и сам вышел из комнаты, ничего не сказав, поскольку не был уверен, что найду эти носки, а она вполне могла решить, что я демонстрирую обиду или трезвым просто не хочу её видеть.

Возле постели, где мы спали, я нашёл маску Тани, которую она забыла, обычная чёрная тканевая маска на лицо, которую рекомендуют носить в эпидемию, но на ней был принт с какой-то эмблемой – что-то типа зелёного трезубца со спиралью, простенько, но стильно. Я забрал маску и вернулся на кухню.

На кухне парень расспрашивал Илью, с жадностью ловя подробности:

- И как вы с Алисой, что решили, встречаетесь?
- Ну, типа расстались.
- А чо так?
- Ну, разные люди и всё такое. Хотя свидание прошло хорошо, норм! - и он самодовольно улыбнулся, показывая, что отъебал девушку по полной и весьма доволен собой, как самцом.

Меня, как всегда, покоробила эта манера нынешнего поколения рядить любые разовые потрахушки в принятые у них нормы серийной моногамии, когда ради приличия любой ваннайтстэнд нужно называть “мы встречались и расстались”, но вслух я, разумеется, ничего не сказал.

Тут парень, кажется, Вова, увидел у меня в руках маску с эмблемой и глаза его загорелись:

- О, это же Танина маска, да? Блин, я так офигел что тут Таня была, я же такой её фанат, так хотел пообщаться, но постеснялся, уже такой пьяный был вчера (( Отдашь мне маску, я собираю их мерч?

- А что за мерч, что за эмблема вообще?

- Как, ты чо, не знаешь? Она же поёт в группе! - он произнёс какое-то название на ломаном английском, которое я не разобрал, но переспрашивать не стал, чтобы меня не сочли ещё более невежественным. По видимому, группа была достаточно известной, так что даже Илья явно продемонстрировал узнавание и удивился, видимо, он тоже не знал, что это та самая Таня из той самой группы. А во взгляде Вовы на меня кроме зависти стала читаться и обида, что я, в отличие от него, провёл ночь с девушкой его мечты, даже не осознавая её истинного статуса.

Я оставил маску на столе кухни, попрощался с ребятами и вышел под дождь и серое пермское небо, и пока шёл среди сосен к остановке, думал, как дела у Тани, мёрзнет ли она без носков и увидимся ли мы с ней ещё раз, чтобы я мог подарить ей носки или как-то ещё позаботиться и согреть.

Когда был близок выход из леса и стало видно дорогу, остановку и серые мокрые бетонные здания, я проснулся и увидел утреннее серое небо за окном и услышал, как серые капли дождя барабанят по железному козырьку балкона. Рядом со мной спала девушка, с которой я живу последние пять лет. Одеяло почти слезло с меня, мне было холодно, я залез обратно под него и придвинулся к ней.

Почувствовав, что я рядом, она промычала что-то мурлыкающее, не раскрывая рта, закинула на меня ногу и руку и уткнулась лицом мне в шею, ища тепла и заботы. Я обнял её, полежал ещё немного, слушая сквозь приоткрытое окно, как дождь барабанит по железу, почувствовал, что согрелся, закрыл глаза и не заметил, как снова уснул.