Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

Википедия такая википедия...


Экзопланеты
Понятно, что старания исследователей были направлены на поиск планет, подобных Земле. И вот в августе 2004 года была обнаружена первая такая планета, в системе звезды μ Жертвенника. Планета делает оборот вокруг светила за 9,55 суток, расстояние до звезды 0,09 а. е., температура на поверхности порядка 900 K. Масса её оценивается приблизительно в 14 масс Земли.


Охуенно подобна, ничего не сказать. Хоть сейчас колонизируй.

(no subject)

Думал, как заработать денег.

Вот есть люди, участки на Луне и Марсе продают. Может заняться продажей участков на Солнце?

(no subject)

Приснилось, будто меня возили то на Марс, то на Венеру, и заставляли дышать тамошней атмосферой. На Венере сто земных, на Марсе одна сотая от земной, но и там и там почти чистый цэ о два. Дышать им было, действительно, хуёво - вроде чувствуешь, что в лёгкие что-то попадает, а удушье только усиливается.
  • Current Music
    Отомстим мы сассанахам в час, когда луна взойдет...
  • Tags

(no subject)

Как известно, в эпоху, когда космические корабли бороздят просторы, скорость фотонов оказывается слишком медленной. Например Плутон в шести световых часах от Земли, если соединить Солнечную систему интернетами, то пинг от Земли до Плутона будет около шести часов. Не очень удобно будет, например, с Плутона играть в линейку на рейдовском серваке с таким пингом.

Очевидный выход - загонять пакеты в гиперпространство. Таким образом назрела необходимость в создании гиперпространственного векторного интернета.

Технологию передачи пакетов через гиперпространство оставим разрабатывать будущим поколениям, а вот RFC можно разработать уже сейчас.

Впрочем, технологически уже есть целых три возможности физической передачи - на гравитонах, торсионных полях либо телепатией. Ест же рфц передачи айпи пакетов почтовыми голубями - с тем же успехом можно посадить голубей-телепатов (есть версия, что телепатические волны, так же как гравитоны и торсионные поля, распространяются мгновенно, попирая постулаты эйнштейна).
holy lain

(no subject)

Небо Марса серое-серое, пустое и безжизненное, и нет даже намека на облака - просто в атмосфере нет водяного пара. А солнце маленькое, совсем крохотное, катится по серому небу, освещая безжизненные коричневые скалы и коричневый песок, и только когда оно готовится спрятаться за горизонт, по прежнему маленькое, несмотря на атмосферную рефракцию, небо вокруг окрашивается голубоватым - хотя и остается по прежнему серым, но уже не таким безжизненным, а серовато-стальным, оттенка воронёной стали.



Впрочем, неудивительно, что даже атмосферная рефракция не в силах увеличить диск солнца. Давление на поверхности - жалкие восемьсот паскалей, в сто шестьдесят раз разреженнее, чем на Земле, да и то на девяносто пять процентов углекислый газ. Температура плюс двадцать цельсия на экваторе летом - очень редкий пик, а орбита вытянута так, что короткое прохладное лето сменяется долгой зимой, когода морозы доходят до минус ста градусов - и полярные шапки, состоящие из замерзшей углекислоты, разрастаются, вытягивают свои щупальца к экватору - до самой весны, которая придёт не скоро, ведь марсианский год - это два с половиной земных.

А в Гесперийскую эру там были океаны, и атмосфера была плотной, как земная, и было тепло и даже жарко - до плюс пятидесяти летом, и атмосфера была кислородной, хотя никто этого не знает точно, и даже, наверное, была жизнь - ведь в марсианских метеоритах находят окаменелости.

Наверное, океаны светились по ночам, которые были тогда короче - ведь Марс вращался быстрее, и две луны стремительно летели по небу, и ночь пролетала часов за шесть, и солнце, которое было тогда горячее, вновь освещало океан своими лучами, и небо было голубым-голубым, а по водной глади скользили парусники и галеры, и города на берегу тянули свои башни к голубому небу - высокие, тонкие башни из хрусталя и белой глины, ведь гравитация на Марсе в три раза меньше земной, и башня, распавшаяся бы на Земле под собственной тяжестью, могла бы гордо и бесстрашно взмывать на сотни метров над поверхностью Марса.

И певучие звуки речи древней, мудрой цивилизации, наполняли улицы городов, и женщины смеялись, звоном миллионов хрустальных колокольчиков, женщины древней крови и великого знания. Марс Рэя Брэдбэри, Ли Брекетт и кого-то еще, он был, был взаправду, был солнечным и прекрасным миром, реальным для тех, кого он окружал и вмещал в себя.

И никто не знает, почему взбесились вулканы, пронзившие планетарную кору и заливавшие окрестности смертоносной лавой. До сих пор Олимп - высочайший вулкан Солнечной системы, возвышается над поверхностью Марса на двадцать километров в высоту, где атмосферное давление в двадцать раз меньше даже той жалкой величины, что еще осталась на поверхности. Будучи почти пятьсот километров в поперечнике, так, что если встать на его вершину, не будет видно её краёв - они уйдут за горизонт, он возвышается над Марсом мрачным памятником той давней трагедии - когда стонала и дышала марсианская кора, извергая фонтаны лавы, океаны пересыхали, успевая при этом обрушиться на материки разрушительными цунами, планету заволокли клуба пара, а потом атмосфера рассеялась, а океаны испарились, оставив лишь лёд в полярных шапках - там, где он смешан с углекислотой, и планета превратилась в безжизненную ледяную песчаную пустыню, красноватую от окислов железа - того самого холодного железа, что обозначается символом Марса, бога войны.

И было это два с половиной миллиарда лет назад.
Для вечности это немного.

(no subject)

Оттуда же:
В астрофизике любые элементы тяжелее гелия называют «металлами»
mimiru

(no subject)

Несколько лет назад. Сон.

Вселенная сна состояла из отдельных слоёв реальности, и было не совсем понятно, какие из них существуют материально, какие - в коллективном сознании, а какие - только в моём. Я был кем-то вроде хроноисследователя, путешественника во времени, работающим в какой-то организации - с той оговоркой, что путешествовал я не по времени, а по разным реальностям, связанным определенной иерархией.

Первичная реальность была где-то в середине 21 века, и была очень похожа на фильм "Матрица". Я с группой коллег был на орбитальной станции. Земля была при этом кем-то завоёвана (роботами и компьютерными сетями ли, а может еще кем-то, не знаю), а может быть там была ядерная война, но я знал, что цивилизация располагается в основном на орбитальных станциях. Возможно, что на орбите оставалось только Сопротивление - а на поверхности земли все люди ушли в Матрицу, и мы не имели на них влияния - но у нас были компьютеры, видимо, подключенные к планетарной сети, и при желании мы в эту Матрицу могли попадать, чем большую часть времени и занимались.

Я не знаю, какие у станции были масштабы - я видел пару комнат, в одной стояла аппаратура типа анабиозных ванн, куда надо было ложиться, чтобы уйти в Матрицу, а в соседней комнате стояли компьютеры, за которыми сидела пара человек, чем-то занятых - иногда я перекидывался с ними парой слов, исключительно по делу. Еще были иллюминаторы, в которые было видно Землю. Судя по всему, на станции была искусственная гравитация - и не центробежная, поскольку изображение в иллюминаторе не двигалось.

Если лечь в ванну, предварительно набрав что-то на компьютере, то можно было попасть в следующую плоскость реальности - ту самую матрицу. Однако суть была в том, что внутри матрицы была еще одна матрица, а внутри той - еще одна... те самые слои реальности, да.

Тут надо рассказать кое-что о переходе между плоскостями реальности - перейти из одной в другую можно было путём ветвления, наподобие того, как это реализовано в модели ветвления процессов в OS UNIX. Я мог попасть из одного слоя реальности в другой, как будто бы был процессом, осуществляющим системный вызов vfork(); т.е. реальность моего сна разветвлялась на две - вместе со мной, и меня становилась два, причём я-родитель, вместе с окружающей меня реальностью замораживались, и управление передавалось я-потомку вместе с реальностью вокруг него, и мое сознание перемещалось в я-потомка, но после окончания действия этой реальности возвращалось обратно в первоначальное я, которое размораживалось и продолжало действовать с той же временной точки, но мое сознание в нём уже имело новый опыт.

Слоёв реальности было около десятка, к сожалению, я помню всего три. Один - середина 21 века, орбитальные станции, то, что я уже описал выше. Еще один - нацистская Германия тридцатых годов, где нужно было спасаться от гестапо, и третий, который я помню - какой-то сюрреалистический мир, более всего напоминающий игрушки Grand Thief Auto или Carmageddon - в которых я был пешеходом, и моей задачей было пробраться сквозь лабиринт городских улиц, в то время, как тысячи автомобилей пытались меня убить.

И что было самое потрясающее - что погружение в слои реальности было зацикленным - и если пройти все слои, один за другим, то ты снова оказывался на орбитальной станции, причем в той же точке времени и пространства, из которой ушёл - несмотря на то, что за это время ты мог потратить несколько часов субъективного времени, скрываясь от Гестапо в Берлине Реальности-2, или прорываясь сквозь дождь по улицам сюрреалистического ночного города в Реальности-3, слыша визг шин и уворачиваясь от очередного автомобиля, что пришпилил тебя к стене здания лучами фар.

И, что интересно - для того, чтобы попасть в матрицу более нижнего уровня, мне нужно было найти компьютер (в фильме "Матрица" был нужен телефон автомат - но для возврата в реальность, а здесь же нужен был компьютер, и именно для погружения на уровень ниже).

К сожалению, хоть убей, помню я лишь детали, но не помню цельной картины - какая у меня была задача, что я пытался сделать - помню лишь некую бесконечную гонку по плоскостям реальности, в которой каждый круг позволял мне выиграть еще несколько секунд. Вот я бегу куда-то по улицам Берлина с секретными документами в руках, вбегаю в подъезд, бегу вверх по лестнице (сейчас мне кажется, что антураж моим сном был беззастенчиво позаимствован из лиозновских пейзажей Цюриха, которые снимались в Прибалтике, где Евстигнеев, в роли профессора Плейшнера, спасается от германских агентов - но у меня во сне действие происходило непосредственно в Германии), нахожу нужный ключ, открываю квартиру (видимо, конспиративную), и бегу в дальнюю комнату, где стоит компьютер. Я включаю его - и он начинает грузиться, а я нервничаю, а он грузится ужасно долго - ведь это же компьютер тридцатых годов, совсем древний (по виду - IBM XT, только в каком-то steam-punk оформлении, медный корпус монитора с викторианскими завитушками) и он несколько минут проверяет свои 640 килобайт оперативной памяти, а я нервничаю. А в подъезде уже слышится грохот кованых сапог, это гестапо - они стучатся в дверь, и, не дождавшись ответа, начинают её ломать, и счёт идет на секунды - но вот, компьютер загрузился, и я ввожу в консоли нужную команду, и вуаля - спасаюсь за несколько секунд до смерти.

И я оказываюсь в смоге городских улиц Реальности-3, и знаю, что моё тело там, в Берлине, застыло, вместе с гестаповцами, но если я поднимусь на уровень выше, то оно оживёт, и в него полетят пули - поэтому возвращаться мне нельзя, но можно проскочить круг целиком, подобрав какое-нибудь оружие в Реальности-1, на орбитальной станции.

И я бегу по ночным улицам среди смрада выхлопных газов, где кроме меня нет ни одного пешехода, и как кролик отпрыгиваю из лучей фар, ведь пока машины меня не видят, они не смогут меня сбить. И мне нужно пробежать еще несколько кварталов, там найти компьютер, ввести команду, ожидая каждую секунду визга тормозов и удара бампера, и если я успею, то окажусь в следующей реальности, а потом в следующей, пока, наконец, снова не окажусь в анабиозной ванне на орбитальной станции. Время не ждет, я почему-то знаю, что дорога каждая секунда, поэтому я выскочу из ванны, пробегу в соседнюю комнату, брошу на стол папку с секретными документами, доставленную из Берлина тридцатых, подбегу к шкафчику на стене, введу код, открою, достану оттуда оружие, наберу какую-то команду на консоли ближайшего компьютера, крикну что-то на прощание людям, что пожелают мне удачи, не отрываясь от монитора, и вновь брошусь в соседнюю комнату, в анабиозную ванну, сжимая в руках оружие.

И я окажусь в следующем слое, откуда я попаду в следующий, а из него в тот, из которого в прошлый раз я успел сбежать за секунду до того, как рухнула дверь в квартиру. И теперь за эту оставшуюся секунду мне нужно будет успеть сгруппироваться, упасть на пол, перекатиться и приготовиться открыть огонь по гестаповцам, ожидающим поймать коммуниста, или еврея, или американского шпиона - не знаю, за кого именно они меня принимают, но знаю, что я окажусь для них полной неожиданностью.

Я проваливаюсь на уровень ниже, сжимая в руке оружие. И хотя их человек шесть, а я один, и мое лучевое оружие не намного превосходит их автоматы по эффективности, я почему-то знаю, что в этот раз у гестаповцев не будет ни единого шанса. В последнюю секунду, пока падает выбитая дверь, я успеваю улыбнуться.